А.Усов

usoff@narod.ru

www.usoff.narod.ru

 

 

ОГЛАВЛЕНИЕ

 

 

2.4 «Черный вторник»

 

Это будет, конечно, банальностью – сказать, что история реформ «противоречива» - все на свете противоречиво, - тем не менее и над банальностями иной раз стоит задуматься.

   В самом деле, куда бы мы не обратили взгляд: на банковский или реальный сектор экономики, на правительство или Думу, на те или иные общественный круги, партии и т.д. и т.п. – везде мы видим очевидные, нередко «антагонистические» противоречия. Спрашивается можно ли свести все эти разнородные и разнонаправленные тенденции и столкновения  к некоему общему знаменателю, существует ли равнодействующая всех этих сил? Казалось бы, сложный вопрос, на самом деле это легкий вопрос: жизнь – неплохой математик и сама выводит этот самый «общий знаменатель», т.е. сама отделяет главное от второстепенного, тенденцию от случайного отклонения, общее от частностей. Иной раз достаточно «разуть глаза», чтоб увидеть явление, в котором хаос случайных сил упорядочивается, различные социальные структуры начинают действовать согласованно, словно слаженный оркестр, сущность, смысл, закон казалось бы бессвязных событий начинает существовать как осязательный ФАКТ… Напрасно Маркс где-то говорит, что закон всемирного тяготения не написан на небе – вообще-то написан, хотя конечно не в буквальном смысле, не буквами и цифрами… В нашем случае таким явлением или фактом, который говорит не только сам за себя, но и за всю экономику, т.е. выражает преобладающую тенденцию экономической жизни, - таким фактом является «черный вторник» 11 октября 1994г. Причем нам и здесь не придется  ничего «обобщать» или «абстрагировать», вообще ничего «придумывать» - материал, как и в случае с неплатежами, давно готов, вся эта работа уже проделана: сразу по горячим следам в «Российской газете» появилось несколько толковых статей, объясняющих причины произошедшего тогда обвала рубля, плюс доклад Государственной комиссии О.Лобова «О результатах расследования причин резкой дестабилизации финансового рынка» (РГ 9.11.94).

 

Дело происходило следующим образом. С июня 94г. начали нарастать неплатежи… Выше мы отмечали, что основное производство для «неплатежеспособных» предприятий становилось побочным, а главным или одним из главных направлений деятельности – игра на курсе доллара. Некоторые предприятия получали на валютных спекуляциях больше  прибыли, чем от собственно производственной деятельности.

    Неплатежами в 1994 г. уже никого нельзя было удивить и обнаружившийся во втором полугодии их рост можно было бы счесть обычным явлением, если бы не  последовавшие затем события, которые показали, что неплатежи возникли не оттого, что у предприятий по объективными причинам не было средств для взаиморасчетов, а потому, что эти средства выводились из оборота и аккумулировались с целью дальнейшей переброски на валютную биржу и покупки $. Масштабы роста неплатежей (за июнь-сентябрь в 6-7 раз РГ 11.10.94) так же указывали на то, что на сей раз это не обычные неплатежи.

  Вследствие неплатежей сократились выплаты в бюджет в результате чего в бюджете возникла «финансовая дыра» в размере 40-45 трлн. руб. Это делало неизбежной эмиссию, а значит и усиление инфляции. Денежная масса увеличилась в июле на 10%, в августе - на 12%. Соответственно началось усиление инфляции - до 7,7%  вместо прежних 4-5% в мес. (доклад комиссии Лобова).

   В этот же период ЦБ «поспешно» (?) ПОНИЗИЛ ставку рефинансирования… - Это очень странная политика. Простое здравомыслие говорит, что в период инфляции плата за кредит не должна быть отрицательной, т.е. что ЦБ не должен раздавать деньги даром (тем более, с премией), что следовательно, % не должен быть меньше темпов инфляции, а если ставится задача сдерживания инфляции, то он должен быть больше темпов инфляции. Между тем ЦБ начал действовать, как видим,  в прямо противоположном направлении, да еще и «поспешно». Но если действия ЦБ еще можно, напрягши фантазию, оправдать какими – ни будь «макросоображениями», то последовавшие затем аналогичные действия коммерческих банков (КБ) уже прямо иррациональны. Сбербанк  снизил % по вкладам с 12 до 9, а потом и до 6%, тоже самое проделали и другие КБ. Плюс Минфин еще более усугубил ситуацию тем, что объявил о намерении ввести с 1995г. налог на доходы по вкладам. В результате начался отток сбережений населения с рублевых вкладов и, соответственно, рост спроса на валюту. С января по июнь сумма покупок населением $ увеличилась с 1,9 трлн. руб. до 3,2 трлн.; в июле –3,7 трлн., в августе – 6 трлн., в сентябре – 6,3 трлн. В это же самое время  ЦБ по «непонятным» причинам прекратил регулирование курсов покупки и продажи валюты населению в результате чего весь соответствующий оборот обрел явно спекулятивный характер. Одновременно и КБ начали активно скупать валюту.

  Но и это еще не все: предложение рублей на валютном рынке пополнялось еще из одного источника – из средств бюджета, хранящихся в КБ. (В.Кучеренко. РГ 10.11.94)… Вообще о том, насколько просто, «по колхозному» КБ распоряжались в тот период бюджетными средствами показывает одна фраза, оброненная говорливым А.Починком в одном из телеинтервью. Он сказал примерно следующее (привожу по памяти): что толку, сказал он, давать деньги сельскому хозяйству, если эти деньги на другой же день оказываются на валютной бирже? В этой фразе помимо «особенностей» нашей банковской системы высвечивается еще и «особенность» логики реформаторов: если банки воруют бюджетные деньги, выделенные крестьянам, то значит надо… не с банками бороться, а денег крестьянам не давать!..

   Все это – с одной стороны. С другой же стороны, на протяжении, как мы уже говорили 92, 93гг. курс $ устойчиво отставал от темпов инфляции. То же самое продолжалось и в первом полугодии 94г.:

 

«Мера этого отставания… - говорит комиссия Лобова, - превысила разумные пределы, в результате должен был наступить период исправления этой пропорции

 

Но если  прежде реальный курс $ вследствие спекуляций и разрушения рубля был многократно завышен, если он затем стал понижаться, то без цифр на руках (в докладе они отсутствуют) весьма трудно судить, насколько превзошло это понижение «разумные пределы». И неужели произошедший в октябре крах рубля можно считать «исправлением этой пропорции»? – Впрочем, это единственное сомнительное место в докладе, в остальном он безупречен…

   И еще одна яркая деталь. В течение всего 1994г. имело место устойчивое положительное сальдо России во внешней торговле, причем рост в сравнении с 93г. почти в 2 раза. Это значит, что предложение $ на валютном рынке не сокращалось, что отчасти могло бы объяснить возникшую панику, но ВОЗРАСТАЛО. Это значит, что паника возникла не вследствие, а ВОПРЕКИ объективной конъюнктуре. Впрочем, то, что произошедший обвал рубля – это не результат заговора немногих спекулянтов, хотя бы и крупных, что в этот заговор были втянуты широкие круги хозяйствующей «элиты» и даже население – все это и так уже должно быть ясно. На валютном рынке появился  жирный лакомый кусок – вот что, а не какая-то  конъюнктура, разогрело спекуляцию. Появилась возможность выстроить масштабную валютную пирамиду и посредством ее экспроприировать этот кусок – вот настоящая пружина явления. Отсюда можем судить о широте замыслов ее инициаторов, а так же о тщательности организации и продуманности всего «мероприятия».

 

 Итак, под давлением перечисленных причин и обстоятельств к концу третьего квартала начался интенсивный рост курса $.

 

«Есть веские основания предполагать, - говорит А.Величенков, - что к панике на ММВБ имеют отношение Минфин и Госналогслужба т.к. ее начало – последняя неделя квартала – очень удобный момент для того, чтобы заставить держателей валютных счетов «раскошелиться» на оплату налога на прибыль по курсовой разнице при сдачи отчетных документов за прежний квартал.» (РГ 11.10.94)

 

Что значит «имеет отношение»? Значит ли это, что названные службы нажали на «спусковой крючок» и привели в действие «заряженный» до этого механизм раскручивания валютного курса? Здесь конечно неважно кто инициировал панику на ММВБ,  «кто первый начал» – паника была уже неизбежна – важно, что государство во всей этой истории выступает наравне со спекулянтами как игрок (или еще один «заговорщик»?), а не как арбитр и блюститель общественных интересов. К этому выводу подводят, как увидим, и другие действия государственных структур…

 

В августе валюты на ММВБ было продано больше, чем за весь второй квартал и в 2,61 раза больше, чем в июле. 23 августа состоялся «серый» день, когда спрос на $ превысил предложение на 310 млн.$ - ЦБ погасил этот всплеск «инъекцией» в 307 млн.$. Очередной «серый» день – 4 октября, превышение спроса на 326 млн.$ и вновь – адекватная реакция ЦБ: спрос погашен «инъекцией» 310 млн.$. Казалось бы ЦБ, Минфин, Минэкономразвития должны были «заинтересоваться» возникшей ситуацией и принять меры к предотвращению дальнейшего роста курса, однако этого не произошло (доклад Лобова). Произошло опять нечто противоположное. 11 октября – «концерт» (согласованная игра) комбанков: превышение спроса опять  достигло 312 млн.$ и в этот-то момент ЦБ резко СОКРАЩАЕТ предложение $ - всего 80 млн. Курс $ резко поднимается и достигает потолка – 3081 руб

   Потом, перед комиссией Лобова зам. председателя ЦБ Тулин Д.В. признал, что руководство ЦБ, он лично имели право приостановить торги и отменить их 11 октября, но этого не было сделано, т.к. «недооценили, не могли себе представить политических последствий резких курсовых колебаний» (доклад Лобова). – То есть до 11 октября ЦБ, судя по его поведению, все правильно оценивал, а 11 октября вдруг утратил способность оценивать и «представлять».

   Помимо прочего торги проходили еще и с многочисленными нарушениями правил. Так некоторые банки производили покупки $, не имея достаточных рублевых средств (то есть игра со стороны банков скатилась до уровня карточного шулерства). На все это так же не последовало реакции со стороны ЦБ.

   Что касается руководства ММВБ, то его гендиректор Захаров А.В. на заседании той же комиссии заявил, что спекуляция на бирже – нормальное явление.

   Итак,  ММВБ счел, что «все нормально», ЦБ вовремя не «оценил» и не «представил», Минфин и Минэкономразвития самоустранились, Федеральная служба во валютному и экспортному контролю (ВЭК), которая так же несла ответственность за случившееся, тогда еще и не начинала работать с момента своего создания (доклад Лобова)…

 

В тот же день, 11 октября, некоторые банки, почуяв, что курс достиг максимума, начали игру на понижение $. Так банк Гусинского («Мост») продал 14 млн.$, а через два дня, когда курс $ несколько снизился, он на ту же рублевую выручку купил уже 18 млн.$, сделав таким образом «из воздуха» сумму, равную годовой прибыли нескольких крупных колхозов или заводов (РГ 10.11.94). Его примеру последовали и другие банки. 18 октября едва не возник ажиотаж, но уже с противоположным знаком: в торгах приняли участие, как и 11 октября, 85 банков (вместо обычных 50-60) и при предложении $ в 200 млн, начальный спрос составил всего 42 млн. Этот день мог бы стать антиподом «черного вторника», но «стрелянного воробья на мякине не проведешь» (РГ 3.12.94). Этот самый «стреляный воробей» (ЦБ то есть), встрепенулся (вследствие полученного заряда дроби, очевидно) и  начал… скупать доллары, дабы «не допустить резких колебаний курса» (!).

   Рассуждая по простому, «с кондачка» лучшим наказанием для спекулянтов тогда было бы «одномоментное» падение курса до некой приемлемой в тех экономических условиях величины, и крутые меры по недопущению его роста в обозримом будущем, но «стреляный воробей» оказался «на высоте»: допустив обогащение банков на росте $, он не допустил (во имя стабильности!), чтобы они слишком много потеряли на его падении, а потому сделал все, чтобы на этот раз избежать резких колебаний курса… На плавных колебаниях еще можно было продолжать игру, как это показывает пример Гусинского, а вот резкие уже были не нужны…



Hosted by uCoz